Жилищный вопрос: легко о сложном

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Жилищный вопрос: легко о сложном » Практика Верховного суда РФ » Вопросы судебной практики по жилищному праву от 19 июля 1999 года


Вопросы судебной практики по жилищному праву от 19 июля 1999 года

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ


ПОСТАНОВЛЕНИЕ
от 19 июля 1999 года

НЕКОТОРЫЕ ВОПРОСЫ СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ


Вопросы жилищного права

    1. В соответствии с ч.1 ст.54 ЖК РСФСР наниматель вправе в установленном порядке вселить в занимаемое им жилое помещение своего супруга, детей, родителей, других родственников, нетрудоспособных иждивенцев и иных лиц, получив на это письменное согласие всех совершеннолетних членов своей семьи.
    В ряде случаев при отсутствии подтверждения письменного разрешения кого-либо из совершеннолетних членов семьи нанимателя на вселение в жилое помещение иных лиц суд может признать за такими лицами право на жилое помещение, если при рассмотрении спора в суде будет установлено, что их вселение было произведено с ведома и согласия всех совершеннолетних членов семьи нанимателя.
    Деняйкина обратилась в суд с иском к администрации Промышленного района г.Самары о признании права на квартиру N 115 в доме по ул.Фадеева в г.Самаре. При этом она ссылалась на то, что в 1991 году, вступив брак с Деняйкиным Д., вселилась в эту квартиру с согласия ее нанимателя, отца мужа - Деняйкина А. На этой же жилой площади была прописана и проживала бабушка мужа - Солкина. С июня 1991 года там был прописан родившийся от брака сын Сергей. По утверждению истицы, она проживала с мужем и ребенком там же. В 1994 году умерли отец и бабушка мужа, а в декабре того же года скоропостижно скончался муж - Деняйкин Д. По мнению истицы, она и ее несовершеннолетний сын в силу фактического проживания в квартире в качестве членов семьи нанимателя приобрели право на жилую площадь в ней в соответствии со ст.ст. 53, 54 ЖК РСФСР.
    Администрация Промышленного района г.Самары предъявила встречный иск к Деняйкиной и ее несовершеннолетнему сыну о выселении в квартиру N 36 этого дома, ссылаясь на то, что фактически Деняйкина с мужем проживали не в квартире N 115, а у родителей Деняйкиной в квартире N 36 того же дома, свою же жилую площадь с сентября 1994 года сдавали внаем.
    Дело неоднократно рассматривалось различными судебными инстанциями.
    Впоследствии администрация района предъявила новые требования о признании произведенного истицей с Селезневой и Воробьевой обмена жилыми помещениями недействительным и о выселении их из квартиры N 115 в доме по ул.Фадеева в ранее занимаемую ими до обмена квартиру. Вопрос о выселении Деняйкиной из квартиры N 115 в доме по ул.Фадеева при этом не ставился.
    Решением Промышленного районного суда г.Самары (оставленным без изменения судебной коллегией по гражданским делам Самарского областного суда) в иске Деняйкиной о признании права на квартиру отказано, иск администрации района удовлетворен, Деняйкина с сыном выселена в квартиру своих родителей в доме по ул.Фадеева.
    Президиум Самарского областного суда протест прокурора области об отмене судебных постановлений оставил без удовлетворения.
    Заместитель Генерального прокурора РФ в протесте поставил вопрос об отмене судебных постановлений как вынесенных с нарушением норм материального и процессуального права.
    Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ протест удовлетворила, указав следующее.
    Отказ Деняйкиной в иске о признании за ней и ее сыном права на упомянутое жилое помещение президиум Самарского областного суда обосновал тем, что истица в качестве члена семьи нанимателя в квартиру N 115 не вселялась, общего хозяйства с ним не вела и не была прописана в этой квартире.
    Однако этот вывод опровергается материалами дела, показаниями свидетелей, допрошенных по данному факту, и документами, представленными в суд.
    Как видно из показаний ряда не заинтересованных в исходе дела свидетелей, Деняйкина с мужем и сыном с 1991 года проживала в спорной квартире в комнате площадью 10 кв.м, в другой комнате - ее свекор и бабушка мужа.
    Емелина (тетя умершего Деняйкина Д.) в судебном заседании пояснила, что ее племянник проживал со своей женой и сыном с 1991 года в упомянутой квартире, в которую он прописал своего сына Сергея, родившегося в 1991 году. Затем она (Емелина) без ведома нанимателя квартиры и родителей несовершеннолетнего Сергея выписала мальчика из квартиры с целью уменьшить размер квартплаты и облегчить раздел лицевых счетов.
    Факт прописки Деняйкина Сергея, 1991 года рождения, в указанной квартире подтвержден справкой и другими доказательствами по делу.
    Как установил суд, в апреле 1994 года Деняйкина с мужем обращались в домоуправление по вопросу прописки, но им было в этом отказано ввиду наличия в суде иска Солкиной (бабушка мужа) о разделе лицевых счетов.
    В сентябре 1994 года по решению суда лицевые счета разделены. Довод суда о том, что после раздела лицевых счетов Деняйкин Д. мог прописать в эту квартиру свою жену, но этого не сделал, не соответствует действительности и не может служить основанием к отказу Деняйкиной в иске о признании права на спорную жилую площадь. О вынесении решения суда о разделе лицевых счетов Деняйкину Д. стало известно только в октябре 1994 года, после чего им оно было обжаловано и постановлением президиума Самарского областного суда от 23 февраля 1995 года отменено, но к тому времени Деняйкин Д. скоропостижно скончался.
    Как установлено судом, семья Деняйкиных находилась в тяжелом материальном положении, так как Деняйкин Д. не работал, злоупотреблял спиртными напитками, а Деняйкина училась, в связи с этим после смерти Солкиной они с мужем сдали вподнаем другую комнату (размером 17 кв.м) этой квартиры. Указанное обстоятельство также подтверждает тот факт, что семья Деняйкиных пользовалась комнатой площадью 10 кв.м и распорядилась второй комнатой в интересах семьи.
    Кроме того, Деняйкина вселилась в квартиру с согласия нанимателя Деняйкина А. - отца мужа. В соответствии со ст.54 ЖК РСФСР наниматель вправе вселить в занимаемое жилое помещение супруга, родственников и иных лиц. Вселение в эту квартиру ее несовершеннолетнего сына произведено и с соблюдением положения о прописке. На момент рассмотрения дела данных о том, что Деняйкин Сергей в установленном порядке признан утратившим право на жилую площадь в квартире N 115 в доме по ул.Фадеева и приобрел право на жилую площадь в другом месте, в деле нет.
    Суд переселил Деняйкину в квартиру ее родителей, где она с сыном не прописана, не выясняя мнение родителей на вселение к ним дочери с внуком и не привлекая их к участию в деле.
    Неправильное применение судом норм материального права и существенные нарушения норм процессуального права в соответствии со ст.330 ГПК РСФСР явились основанием к отмене судебных постановлений в порядке надзора.

2

2. Иногда наряду с нормами жилищного законодательства возникает необходимость применения норм гражданского законодательства, в частности тогда, когда между участниками жилищного правоотношения появляются обязательства, имеющие характер гражданско-правовых.
    В связи с поступлением Вакуленко В. на работу директором совхоза "Новобурейский" он и его семья (состоявшая из трех человек) в 1984 году заняли совхозную трехкомнатную квартиру в двухквартирном доме в с.Николаевка жилой площадью 58,1 кв.м (общей площадью 93,3 кв.м) и были прописаны в этой квартире без оформления соответствующих правоустанавливающих документов.
    В 1988 году в связи с переводом на работу в управление сельского хозяйства Бурейского района, расположенное в пос.Новобурейский, Вакуленко В. поставил вопрос о предоставлении его семье жилого помещения в этом поселке, так как ему необходимо было освободить служебную жилую площадь совхоза "Новобурейский" в с. Николаевка, на которой он проживал. В 1992 году управление сельского хозяйства района предложило Вакуленко В. трехкомнатную квартиру пос.Новобурейский. построенном за счет средств этого управления для его работников.
    К тому времени в семье было уже трое детей, и поэтому Вакуленко В. обратился с ходатайством к администрации района о предоставлении четырехкомнатной квартиры вместо упомянутой трехкомнатной квартиры. 14 апреля 1992 года между районной администрацией и Вакуленко В. заключен договор (соглашение) о том, что выделенную трехкомнатную квартиру он передает в распоряжение администрации района, а та в свою очередь обязуется предоставить его семье четырехкомнатную квартиру в строящемся 98-квартирном доме. Предполагаемый срок сдачи дома в эксплуатацию - IV квартал 1993 года. Этот дом своевременно построен не был; в эксплуатацию с недоделками принят лишь в июле 1996 года.
    В 1994 году семья Вакуленко В. распалась, после чего он и его бывшая жена обратились в суд с исковым требованием обязать администрацию Бурейского района исполнить условия договора (соглашения) от 14 апреля 1992 года, но в связи с распадом семьи предоставить истице с тремя детьми трехкомнатную квартиру, а истцу - однокомнатную в строящемся 98-квартирном доме в пос.Новобурейский.
    Архаринский районный суд Амурской области 20 ноября 1995 года иск Вакуленко В. и Вакуленко Л. удовлетворил и указал в решении на то, что суд не может определить точный срок исполнения решения, так как сдача дома в эксплуатацию планируется в 1996 году, а также сослался на то, что представитель районной администрации, признавая иск Вакуленко В., тем не менее просил закрепить измененные условия договора с Вакуленко В. судебным решением, поскольку сам истец свои требования изменил.
    В июле 1996 года после сдачи дома в пос.Новобурейский в эксплуатацию жильцам выписаны ордера и предложено устранить недоделки своими силами с предоставлением для этого материалов.
    Вакуленко Л. ордер на трехкомнатную квартиру в этом доме получила, после чего, не вселяясь в нее, приватизировала, произвела отчуждение и 3 декабря 1996 года выехала с детьми из квартиры в с.Николаевка, полученной в 1984 году, на другое постоянное место жительства.
    Вакуленко В. также был выписан ордер на однокомнатную квартиру в пос.Новобурейский, но он не стал его получать, требуя устранения строительных недостатков. Несмотря на то, что все его требования были выполнены, от получения этой квартиры в декабре 1996 года после выезда бывшей жены с детьми из квартиры в с.Николаевка он отказался, ссылаясь на то, что у него образовалась новая семья, для которой предоставленная ему однокомнатная квартира мала, и попытался вселиться в квартиру в с.Николаевка, в которой ранее проживал, но не смог этого сделать, поскольку с 9 декабря 1996 года в этой квартире проживала семья работника ТОО "Новобурейское" Губенина, состоящая из пяти человек.
    Вакуленко В. обратился в суд с иском к ТОО "Новобурейское" о признании его действий незаконными, к Губениным о выселении и к директору ТОО "Новобурейское" о компенсации морального вреда. По его мнению, он сохранил право на жилую площадь в этой квартире, так как не давал обязательства по ее освобождению, с него по судебному решению взысканы квартплата и иные коммунальные платежи. Действия ТОО "Новобурейское" и его директора истец считает незаконными, поскольку вселение семьи Губениных произведено без надлежащего правового оформления и с нарушением его (Вакуленко В.) жилищных прав на эту квартиру.
    Администрация Бурейского района предъявила к Вакуленко В. встречный иск о признании заключенного с ним договора найма квартиры в с.Николаевка расторгнутым с момента предоставления ему и его жене квартир в пос.Новобурейский, считая, что свои обязательства перед семьей истца районная администрация выполнила, а договор найма квартиры в с.Николаевка с истцом подлежит прекращению в связи с переездом всей семьи Вакуленко на другие места жительства.
    Амурский областной суд иск Вакуленко В. оставил без удовлетворения, а встречный иск администрации Бурейского района удовлетворил.
    В кассационной жалобе Вакуленко В. просил об отмене решения как вынесенного с нарушением норм материального права.
    Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ решение суда оставила без изменения по следующим основаниям.
    При рассмотрении дела суд первой инстанции выяснил фактические обстоятельства дела и дал правильную оценку доводам сторон.
    Между сторонами сложились правоотношения, регулируемые нормами не только жилищного, но и гражданского законодательства.
    Действительно, с момента вселения в установленном порядке в квартиру в с.Николаевка у всех членов семьи Вакуленко (в том числе и у Вакуленко В.) в соответствии со ст.53 ЖК РСФСР возникло равное право на жилую площадь в указанной квартире, которое может быть прекращено только в установленном законом порядке. Довод Вакуленко В. в жалобе о том, что его право на это помещение продолжало существовать до вынесения судом решения о его прекращении, обоснован.
    Вместе с тем именно обжалуемое Вакуленко В. решение и является решением полномочного органа, в данном случае суда, которым это право истца на законных основаниях прекращается.
    Прекращение права истца на спорную жилую площадь в квартире в с.Николаевка возникает из обязательственных отношений, возникших у семьи Вакуленко с местной администрацией при заключении 14 апреля 1992 года договора (соглашения) о замене трехкомнатной квартиры в пос.Новобурейский, предоставленной семье истца в 1992 году управлением сельского хозяйства района, на четырехкомнатную квартиру в строящемся 98-квартирном доме.
    Предоставление семье истца в 1992 году трехкомнатной квартиры в пос.Новобурейский взамен квартиры в с.Николаевка было вызвано переездом Вакуленко В. к новому месту работы и предполагало освобождение служебной жилой площади, на что истец ссылался при разрешении вопроса о предоставлении ему жилой площади в пос.Новобурейский. То обстоятельство, что при предоставлении жилой площади в пос.Новобурейский семья Вакуленко была обязана освободить квартиру в с.Николаевка, суд признал очевидным и в соответствии со ст.55 ГПК РСФСР в доказывании не нуждающимся, поскольку в силу ст.89 ЖК РСФСР возникновение права на другое жилое помещение в государственном или муниципальном жилищном фонде влечет за собой прекращение такого права на другое жилое помещение в том же жилищном фонде, а согласно ст.107 ЖК РСФСР после прекращения трудовых отношений с владельцем служебного жилого помещения Вакуленко В. должен был со всеми членами семьи освободить квартиру в с.Николаевка.
    Таким образом, договор (соглашение) семьи Вакуленко с местной администрацией о замене трехкомнатной квартиры, предоставленной ей в 1992 году управлением сельского хозяйства района, на четырехкомнатную квартиру в строящемся 98-квартирном доме включал в себя и обязательство освободить квартиру и с.Николаевка при получении жилой площади в 98-квартирном доме в пос.Новобурейский.
    Это соглашение, имеющее признаки гражданско-правового договора, никем из семьи Вакуленко не только не оспорено или расторгнуто, но, напротив, в судебном порядке подтверждено в измененном виде. Именно об этом свидетельствует решение Архаринского районного суда Амурской области от 20 ноября 1995 года, согласно которому районная администрация обязана исполнить условия договора (соглашения) с Вакуленко от 14 апреля 1992 года и предоставить истице с тремя детьми трехкомнатную квартиру, а истцу - однокомнатную в строящемся 98-квартирном доме в пос.Новобурейский. Точный срок исполнения решения суд не определил, поскольку точные сроки сдачи дома в эксплуатацию тогда определить было невозможно.
    Это решение подтвердило наличие двусторонних обязательств между семьей Вакуленко и местной администрацией, в связи с чем оно обязательно к исполнению не только администрацией района, но и всеми членами семьи Вакуленко. Упомянутое решение исполнено администрацией Бурейского района, предоставившей Вакуленко Л. с детьми трехкомнатную квартиру в пос.Новобурейский, а истцу - однокомнатную квартиру в этом же доме.
    По частично исполненному администрацией района этому соглашению у Вакуленко В. возникло право на однокомнатную квартиру в пос.Новобурейский. Доводы истца о необходимости дополнительного ремонта квартиры, а также улучшения жилищных условий после вселения в однокомнатную квартиру, поскольку увеличился состав семьи, правового значения для данного дела не имеют.
    Согласно ст.ст.309, 310 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями; односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускается, за исключением случаев, предусмотренных законом.
    Поскольку законных оснований для отказа истца исполнить обязательство освободить со всеми членами его семьи, включая и бывших, квартиру в с.Николаевка после предоставления ему и его бывшей жене квартир в пос.Новобурейский не было, суд правильно удовлетворил требования местной администрации о признании договора найма Вакуленко В. жилого помещения в с.Николаевка расторгнутым в связи с возникновением у него права на другое жилое помещение в доме муниципального жилищного фонда, приняв тем самым меры к исполнению Вакуленко В. его обязательства освободить квартиру в с.Николаевка.

3

3. До настоящего времени у судов возникают трудности при разрешении споров, связанных с приватизацией государственных квартир в тех случаях, когда было подано соответствующее заявление, но в связи со смертью заявителя его право собственности на жилое помещение не было оформлено.
    Пленум Верховного Суда РФ в п.8 постановления от 24 августа 1993 года N 8 "О некоторых вопросах применения судами Закона Российской Федерации "О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации" разъяснил, что если гражданин, подавший заявление о приватизации и необходимые для этого документы, умер до оформления договора на передачу жилого помещения в собственность или до регистрации такого договора местной администрацией, то в случае возникновения спора по поводу включения этого жилого помещения или его части в наследственную массу необходимо иметь в виду, что указанное обстоятельство само по себе не может служить основанием к отказу в удовлетворении требования наследника, если наследодатель, выразив при жизни волю на приватизацию занимаемого жилого помещения, не отозвал свое заявление, поскольку по не зависящим от него причинам был лишен возможности соблюсти все правила оформления документов на приватизацию, в которой ему не могло быть отказано.
    Марьенко С. являлся нанимателем однокомнатной квартиры в г.Владивостоке, находившейся на балансе завода "Изумруд".
    31 мая 1993 года Марьенко С. подал заявление о приватизации квартиры, но получить свидетельство не смог по причине смерти.
    Марьенко М. (мать Марьенко С.) обратилась в суд с иском к заводу "Изумруд", районной администрации и Студеникиной (которой был выдан ордер на квартиру сына) о включении данной квартиры в наследственную массу и признании ордера недействительным и к Махно, приобретшей квартиру у Студеникиной, о выселении. При этом она ссылалась на то, что сын оформил все документы на приватизацию квартиры, согласно справке бюро технической инвентаризации она была зарегистрирована как собственность Марьенко С., но, несмотря на это, ответчики препятствуют ей в оформлении наследства на квартиру после смерти сына, утверждая, что она не приватизирована умершим.
    Поскольку 15 января 1997 года Марьенко М. умерла, в качестве истца в дело вступила Егоркина - ее наследница по завещанию.
    Краевой суд исковые требования удовлетворил полностью.
    Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ при рассмотрении дела в кассационном порядке признала выводы суда первой инстанции правильными, указав следующее.
    Тот факт, что Марьенко С. выразил свою волю на приватизацию спорной квартиры, ответчиками в суде не оспаривался и подтвержден доказательством - заявлением Марьенко С. от 31 мая 1993 года, поданным с соблюдением установленных правил.
    Заявление Марьенко С. было удовлетворено: администрацией завода "Изумруд" издан приказ об оформлении передачи ему квартиры в собственность, бюро технической инвентаризации квартира зарегистрирована как его собственность.
    Суд правильно признал необоснованными доводы ответчиков о том, что при жизни Марьенко С. передача квартиры в собственность не была осуществлена н полном объеме не по их вине; что, покончив жизнь самоубийством, Марьенко С. тем самым по своей воле прекратил все существующие между ним и другими лицами правоотношения.
    Обстоятельства его смерти, во-первых, с достоверностью не установлены и, во-вторых, не являются юридически значимыми по данному делу. Доказательств, подтверждающих отказ Марьенко С. от намерения оформить свое право собственности на квартиру после подачи заявления о приватизации квартиры, ответчики суду не представили, а их доводы о сознательном прекращении им всех правовых отношений с иными лицами, в том числе с заводом "Изумруд" и государством, по поводу приватизации квартиры являются предположительными и никакими доказательствами не подтверждены.
    Решение суда основано на правильном применении норм Закона Российской Федерации от 4 июля 1991 года "О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации" (с изменениями и дополнениями), учитывает разъяснения Пленума Верховного Суда РФ от 24 августа 1993 года N 8 "О некоторых вопросах применения судами Закона Российской Федерации "О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации".
    В соответствии с разделом VII "Наследственное право" ГК РСФСР к наследнику по наследству переходит не только имущество, но и весь комплекс имущественных прав и обязанностей наследодателя. Довод кассационных жалоб о том, что упомянутая квартира Марьенко М. на праве собственности не принадлежала, в связи с чем Егоркина не могла эту квартиру наследовать, необоснован.
    Тот факт, что Марьенко С. являлся сыном Марьенко М., установлен вступившим в законную силу решением районного суда об установлении факта их родственных отношений. Поэтому довод Студеникиной о наличии у нее сомнений в родстве Марьенко С. и Марьенко М. при рассмотрении данного дела в силу ст.55 ГПК РСФСР судом не мог быть принят во внимание.
    Доводы в кассационной жалобе Махно (которой Студеникина продала упомянутую квартиру) о том, что (она - добросовестный приобретатель этой квартиры, и о том, что стоимость квартиры при признании договора купли-продажи недействительным ей должна возместить местная администрация, необоснованны.
    Махно не может быть признана добросовестным приобретателем квартиры, так как приобрела ее у лица, не имевшего права на эту квартиру. Кроме того, сделка оформлена в то время, когда в производстве суда находилось дело по иску Марьенко М. о признании за ней права собственности на упомянутую квартиру. При таких данных у суда имелись все основания для вывода о недобросовестности ответчиц Студеникиной и Махно при заключении договора купли-продажи квартиры.
    Согласно п.2 ст.167 ГК РФ при недействительности сделки обязанность возвратить все полученное по сделке возлагается на участников этой сделки, а не на лиц, которые не были инициаторами совершения незаконной сделки и не принимали в ней участие. В связи с этим довод Махно о необходимости возложить материальную ответственность на городскую администрацию и на городской комитет по управлению государственным имуществом не может быть принят во внимание.

4

4. В соответствии с п.2.1.1 Правил учета граждан, нуждающихся в улучшении жилищных условий, и предоставления жилых помещений на территории Хабаровского края, утвержденных решением исполнительного комитета Хабаровского краевого Совета народных депутатов и президиума Хабаровского краевого совета профсоюзов от 21 февраля 1991 года, нуждающимися в улучшении жилищных условий признаются граждане, имеющие обеспеченность жилой площадью на одного члена семьи в г.Хабаровске, г.Комсомольске-на-Амуре, Еврейской автономной области, в Советско-Гаванском, Амурском, Бикинском, Вяземском, им.Лазо, Нанайском, им.Полины Осипенко, Тугоро-Чумиканском и Ульчском районах 8 кв.м и менее.
    В соответствии с п.5.19 названных Правил предоставляемое гражданам для проживания жилое помещение должно быть благоустроенным применительно к условиям данного населенного пункта, отвечать установленным санитарным и техническим требованиям. Жилое помещение предоставляется гражданам в виде отдельной квартиры на семью в пределах от 9 до 12 кв.м на одного человека, за исключением случаев, предусмотренных законодательством Союза ССР и РСФСР.
    Буянкин обратился в суд с заявлением о признании этих пунктов Правил, устанавливающих учетную норму жилой площади и норму предоставления жилья в Хабаровском крае, недействительными, ссылаясь на то, что в соответствии со ст.40 ЖК РСФСР и учетная норма, и норма предоставления жилой площади не могут быть ниже размера средней обеспеченности жителей края жилой площадью, которая в Хабаровском крае в 1997 году составляла 10 кв.м на человека, а в 1998 году - 10,3 кв.м.
    Хабаровский краевой суд 9 сентября 1998 года заявление Буянкина удовлетворил частично: признал обоснованным установление исполнительным органом государственной власти Хабаровского края учетной нормы в размере 8 кв.м; п.5.19 Правил в части установления нормы предоставления жилой площади в размере от 9 до 12 кв.м на человека - недействительным в связи с тем, что эта норма не соответствует социальной норме жилой площади - 12 кв.м на человека, установленной решением Хабаровской краевой Думы от 28 июля 1994 года "Об установлении социальной нормы площади жилья и социальных гарантий при переходе на новую систему жилья в Хабаровском крае".
    В кассационной жалобе Буянкин просил об отмене решения в части отказа в удовлетворении требования о признании недействительным п.2.1.1 Правил, утверждая, что учетная норма в размере 8 кв.м была установлена еще в 1984 году исполнительным комитетом Хабаровского краевого Совета народных депутатов, правопреемником которого администрация Хабаровского края не является. По мнению заявителя, администрация Хабаровского края при разрешении вопросов о нуждаемости граждан в улучшении жилищных условий не вправе руководствоваться решениями упраздненных органов исполнительной власти.
    В кассационной жалобе администрация Хабаровского края просила об отмене решения в части признания недействительным п.5.19 Правил. По мнению администрации края, суд неверно оценил решение Хабаровской краевой Думы от 28 июля 1994 года как устанавливающее социальную норму жилья в Хабаровском крае в размере 12 кв.м на человека, учитываемую при предоставлении жилых помещений гражданам, нуждающимся в улучшении жилищных условий. В постановлении Хабаровской краевой Думы от 29 сентября 1994 года было дано разъяснение о том, что установленная в п.1 решения Хабаровской краевой Думы от 28 июля 1994 года норма в 12 кв.м является расчетной величиной для предоставляемых компенсаций (субсидий), а не нормой предоставления жилых помещений.
    Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ решение оставила без изменения, указав следующее.
    В силу п."к" ч.1 ст.72 Конституции Российской Федерации жилищное законодательство находится в совместном ведении Российской Федерации и ее субъектов.
    Законы и иные нормативные правовые акты субъектов Российской Федерации не могут противоречить федеральным законам (ст. 76 Конституции Российской Федерации).
    В соответствии с п.1 ст. 29 ЖК РСФСР нуждающимися в улучшении жилищных условий признаются граждане, имеющие обеспеченность жилой площадью на одного члена семьи ниже уровня, устанавливаемого Советом Министров автономной республики, исполнительным комитетом краевого, областного, Московского и Ленинградского городских Советов народных депутатов.
    Такая же норма содержится в подп."а" п.7 Примерных правил учета граждан, нуждающихся в улучшении жилищных условий, и предоставления жилых помещений в РСФСР, утвержденных постановлением Совета Министров РСФСР от 31 июля 1984 года N 335.
    Таким образом, действующим федеральным законодательством определение нормы учета граждан, нуждающихся в улучшении жилищных условий, отнесено к компетенции исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации.
    Исполнительный комитет Хабаровского краевого Совета народных депутатов 27 декабря 1984 года на основании упомянутых нормативных актов принял решение, которым установил, что на учет для улучшения жилищных условий принимаются жители Хабаровского края, имеющие обеспеченность жилой площадью на одного члена семьи не более 8 кв.м, а 21 февраля 1991 года в пределах предоставленных ему полномочий по согласованию с краевым советом профсоюзов утвердил Правила учета граждан, нуждающихся в улучшении жилищных условий, и предоставления жилых помещений на территории Хабаровского края.
    В соответствии с пп.2.1, 2.1.1 данных Правил размер жилой площади на одного человека, являющийся основанием для постановки гражданина на учет как нуждающегося в улучшении жилищных условий, составляет 8 кв.м.
    Администрация края - орган исполнительной власти субъекта Российской Федерации и в своей деятельности обязана руководствоваться нормативными актами, принятыми прежними исполнительными органами государственной власти в пределах компетенции, предоставленной им действующим федеральным законодательством, если эти акты в установленном порядке не признаны утратившими силу. То обстоятельство, что администрация Хабаровского края не внесла изменения в п.2.1.1 упомянутых Правил и руководствовалась этими Правилами при разрешении вопросов учета граждан, нуждающихся в улучшении жилищных условий, не может расцениваться иначе как подтверждение полномочным исполнительным органом государственной власти субъекта Российской Федерации ранее принятого в Хабаровском крае нормативного акта, устанавливающего норму принятия граждан на учет по улучшению жилищных условий.
    Довод заявителя о том, что учетная норма должна совпадать с нормой предоставления жилой площади, ошибочен, так как не соответствует положениям ст.ст.29, 32, 40 ЖК РСФСР. Понятие нуждаемости в улучшении жилищных условий, определяемое в основном учетной нормой, введено для определения круга лиц, которым государство гарантирует предоставление жилых помещений в государственном, муниципальном или общественном жилищных фондах. Правила же предоставления жилого помещения регулируют процесс улучшения жилищных условий граждан, а не процесс постановки их на учет по поводу нуждаемости в улучшении жилищных условий.
    Как предусмотрено в ст.40 ЖК РСФСР, жилое помещение, предоставляемое гражданам для проживания, должно быть благоустроенным применительно к условиям данного населенного пункта, отвечать установленным санитарным и техническим требованиям. Жилое помещение предоставляется гражданам в пределах нормы жилой площади (ст. 38), за исключением случаев, предусмотренных законодательством Союза ССР и РСФСР, но не менее размера, устанавливаемого в порядке, определяемом Советом Министров РСФСР.
    В соответствии со ст.11 Закона Российской Федерации от 24 декабря 1992 года "Об основах федеральной жилищной политики" (с изменениями и дополнениями) социальная норма площади жилья эквивалентна минимальному размеру предоставления жилых помещений, который устанавливается органами государственной власти субъектов Российской Федерации в зависимости от достигнутого уровня жилищной обеспеченности, состава семьи, применяемых типов жилых помещений в домах жилищного фонда социального использования и других факторов.
    Следовательно, установленная субъектом Российской Федерации социальная норма площади жилья одновременно является и минимальной нормой предоставления жилых помещений в этом субъекте Российской Федерации.
    В п.1 решения Хабаровской краевой Думы от 28 июля 1994 года "Об установлении социальной нормы площади жилья и социальных гарантий при переходе на новую систему оплаты жилья в Хабаровском крае" установлен минимальный размер предоставления жилых помещений на территории Хабаровского края - 12 кв.м жилой площади на одного человека как расчетная величина для установления социальной нормы площади жилья.
    Данный пункт нормативного правового акта Хабаровской краевой Думы не только предусмотрел определение социальной нормы площади жилья в Хабаровском крае в размере 12 кв.м на одного человека, но в соответствии со ст.11 Закона Российской Федерации "Об основах федеральной жилищной политики" приравнял эту социальную норму к минимальной норме предоставления жилого помещения в Хабаровском крае.
    Суд пришел к правильному выводу о том, что с момента принятия Хабаровской краевой Думой решения от 28 июля 1994 года норма предоставления жилых помещений в Хабаровском крае в установленном порядке представительным органом государственной власти Хабаровского края была изменена, в связи с чем п.5.19 Правил фактически утратил силу. Содержащиеся в нем нормы (в том числе и определяющие норму предоставления жилых помещений на территории края) должны были быть приведены в соответствие с вышеуказанным решением Думы.
    Довод в кассационной жалобе администрации края о том, что в п.1 упомянутого решения не определена социальная норма, которая могла бы быть приравнена к норме предоставления жилых помещений на территории края, поскольку, как разъяснила краевая Дума в постановлении от 29 сентября 1994 года "О толковании п.1 решения Хабаровской краевой Думы от 28 июля 1994 года "Об установлении социальной нормы площади жилья и социальных гарантий при переходе на новую систему оплаты жилья в Хабаровском крае", в п.1 решения от 28 июля 1994 года установлена только расчетная величина для определения предоставляемых компенсаций (субсидий), а не норма предоставления жилых помещений, не может быть признан основанием для отмены решения суда первой инстанции по следующим основаниям.
    Положение о том, что установленная субъектом Российской Федерации социальная норма площади жилья одновременно является минимальной нормой предоставления жилых помещений в этом субъекте Российской Федерации, предусмотрено в ст.11 Закона Российской Федерации "Об основах федеральной жилищной политики". В связи с этим положение п.1 названного решения краевой Думы о введении социальной нормы площади жилья в размере 12 кв.м на одного человека не может пониматься иначе как введение минимальной нормы предоставления жилых помещений в Хабаровском крае независимо от того, какой смысл придает принятой ею норме Хабаровская краевая Дума.
    Как видно из содержания постановления Хабаровской краевой Думы от 29 сентября 1994 года, Дума пытается придать иное правовое значение понятию социальной нормы площади жилья, чем это предусмотрено в ст.11 Закона Российской Федерации "Об основах федеральной жилищной политики", в связи с этим применению подлежит не нормативный правовой акт субъекта Российской Федерации, а федеральный закон, в данном случае - Закон Российской Федерации "Об основах федеральной жилищной политики" (ст.76 Конституции Российской Федерации).
    Размер социальной нормы площади жилья в крае установлен краевой Думой в нормативном правовом акте - решении высшего представительного органа государственной власти субъекта Российской Федерации. Изменение правовой нормы, содержащейся в этом акте, может быть произведено только путем внесения изменений и дополнений в первичный нормативный правовой акт этого органа, причем эти изменения и дополнения должны быть приняты решением краевой Думы. Представительный (законодательный) орган государственной власти субъекта Российской Федерации в соответствии с закрепленным в ст.10 Конституции Российской Федерации принципом разделения властей на законодательную, исполнительную и судебную в своих актах устанавливает нормы права по предметам ведения субъекта Российской Федерации. Толкование этих норм не входит в компетенцию представительного органа государственной власти, в связи с чем ссылки на постановление Хабаровской краевой Думы от 29 сентября 1994 года не могут быть приняты во внимание.

5

5. При разрешении споров, связанных с предоставлением гражданам жилых помещений в домах государственного и муниципального жилищного фонда, судам следует учитывать то обстоятельство, что в некоторых федеральных законах предусмотрено право граждан на получение жилья с учетом имеющегося у них права на дополнительную жилую площадь.
    Бывшие супруги Захарова 3. и Захаров В. с двумя несовершеннолетними детьми проживали в трехкомнатной квартире в доме муниципального жилищного фонда по ул. Коммунистической в г.Лиски Воронежской области. В связи со сносом дома по постановлению первого заместителя главы администрации района и г.Лиски от 19 мая 1995 года земельный участок под домом изъят и передан локомотивному депо для строительства многоквартирного жилого дома. Срок действия этого постановления продлен постановлением от 31 декабря 1996 года. На локомотивное депо была возложена обязанность предоставить жилье проживающим в доме гражданам.
    Локомотивное депо обратилось к администрации города с ходатайством о выделении квартир для переселения жильцов сносимого дома. 30 октября 1997 года на основании постановления администрации города из жилищного фонда города были выделены пять квартир, в том числе однокомнатная квартира в доме по ул. Чехова для Захарова В. и двухкомнатная квартира в доме по ул.Индустриальной для Захаровой 3. и ее детей с оформлением ордеров.
    В ноябре 1997 года городской комитет администрации обратился в суд с иском о выселении Захаровой 3. с детьми из квартиры в доме по ул. Коммунистической в квартиру в доме по ул.Индустриальной, ссылаясь на то, что ответчица отказывается от переселения в двухкомнатную квартиру, необоснованно требуя предоставления жилой площади с учетом состава ее семьи и права ее несовершеннолетней дочери на дополнительную жилую площадь. К Захарову В. также предъявлены требования о переселении в квартиру в доме по ул.Чехова, поскольку он не согласился переезжать в эту квартиру, требуя предоставления другой в одном доме с матерью и бабушкой.
    Решением Лискинского районного суда от 2 декабря 1997 года (оставленным без изменения определением судебной коллегией по гражданским делам Воронежского областного суда) иск удовлетворен. Принимая решение о выселении ответчицы с детьми в двухкомнатную квартиру, суд исходил из того, что в ранее занимаемой ими трехкомнатной квартире дочь Захаровой 3. не пользовалась правом на дополнительную площадь и поэтому не может претендовать на это право при расселении дома, подлежащего сносу. Решение суда в части выселения Захарова В. мотивировано тем, что однокомнатная квартира предоставлена ему с соблюдением жилищного законодательства в пределах того же населенного пункта.
    Заместитель Председателя Верховного Суда РФ и протесте поставил вопрос об отмене судебных решений в части выселения Захаровой 3. с двумя детьми в двухкомнатную квартиру как вынесенных с нарушением норм материального права.
    Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ протест удовлетворила: судебные решения в части выселения Захаровой 3. отменила, в остальной части оставила без изменения, указав следующее.
    В соответствии со ст.96 ЖК РСФСР предоставляемое гражданам в связи с выселением другое благоустроенное жилое помещение должно отвечать требованиям ст.ст.40 и 41 этого Кодекса, находиться в черте данного населенного пункта и быть размером не менее ранее занимаемого. Если наниматель занимал отдельную квартиру или более одной комнаты, ему соответственно должна быть предоставлена отдельная квартира или жилое помещение, состоящее из того же числа комнат. Если наниматель имел излишнюю жилую площадь, жилое помещение предоставляется в размере не менее установленной нормы на одного человека (ст.38), а нанимателю или членам его семьи, имеющим право на дополнительную жилую площадь и фактически пользовавшимся ею, - с учетом нормы дополнительной площади.
    Согласно ст.40 ЖК РСФСР жилое помещение, предоставляемое гражданам для проживания, должно быть благоустроенным применительно к условиям данного населенного пункта, отвечать установленным санитарным и техническим требованиям. Жилое помещение предоставляется гражданам в пределах нормы жилой площади (ст.38), за исключением случаев, предусмотренных законодательством Союза ССР и РСФСР, но не менее размера, устанавливаемого в порядке, определяемом Советом Министров РСФСР (в ред. Указа Президиума Верховного Совета РСФСР от 22 июня 1989 года). Статья 41 ЖК РСФСР обязывает учитывать интересы граждан при предоставлении жилых помещений: при предоставлении жилых помещений не допускается заселение одной комнаты лицами разного пола старше девяти лет, кроме супругов; жилое помещение предоставляется с учетом состояния здоровья граждан и других заслуживающих внимания обстоятельств.
    Как правильно указал суд в решении, жилое помещение взамен квартиры в сносимом доме должно предоставляться ответчице с детьми с учетом нормы предоставления жилой площади в Воронежской области (9 кв.м).
    Вместе с тем при выселении Захаровой 3. с детьми в двухкомнатную квартиру жилой площадью 29,2 кв.м (16,4 + 12,8 кв.м) не соблюдены требования ст.40 ЖК РСФСР о необходимости учета состояния здоровья граждан и других заслуживающих внимания обстоятельств.
    Таким обстоятельством является то, что дочь Захаровой 3. - Захарова В. (1983 года рождения) страдает хроническим психическим заболеванием, в связи с этим она пользуется правом на дополнительную жилую площадь (п.2 Перечня заболеваний, дающих инвалидам, страдающим ими, право на дополнительную жилую площадь в виде отдельной комнаты, утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации от 28 февраля 1996 года N 214).
    В соответствии со ст.17 Федерального закона от 24 ноября 1995 года "О социальной защите инвалидов в Российской Федерации" инвалиды и семьи, имеющие детей-инвалидов, нуждающиеся в улучшении жилищных условий, принимаются на учет и обеспечиваются жилыми помещениями с учетом льгот, предусмотренных законодательством Российской Федерации и законодательством субъектов Российской Федерации.
    Жилые помещения предоставляются инвалидам, семьям, имеющим детей-инвалидов, с учетом состояния здоровья и других заслуживающих внимания обстоятельств.
    Инвалиды имеют право на дополнительную жилую площадь в виде отдельной комнаты в соответствии с перечнем заболеваний, утверждаемым Правительством Российской Федерации. Указанное право учитывается при постановке на учет для улучшения жилищных условий и предоставлении жилого помещения в домах государственного или муниципального жилищного фонда. Дополнительная жилая площадь, занимаемая инвалидом (независимо от того, в виде отдельной комнаты или нет), не считается излишней и подлежит оплате в одинарном размере с учетом предоставляемых льгот.
    Таким образом, норма названного Закона предусматривает необходимость учета состояния здоровья инвалида и его права на дополнительную жилую площадь при предоставлении жилого помещения в домах государственного или муниципального жилищного фонда независимо от оснований, по которым предоставляется это жилое помещение, в том числе и при расселении подлежащего сносу жилого дома.
    Суд не учел, что заболевание дочери ответчиков не допускает совместного проживания с ней в одной комнате брата (1987 года рождения) и матери. В связи с этим в предложенной ответчице с детьми квартире Захарова 3. с сыном в возрасте старше 9 лет должна будет проживать в одной комнате размером 16,4 кв.м, что является нарушением требований ст.40 ЖК РСФСР о предоставлении жилых помещений с учетом нормы жилой площади и положения ч.1 ст.41 ЖК РСФСР о недопустимости заселения одной комнаты лицами разного пола старше девяти лет, кроме супругов.

6

6. В настоящее время один из самых распространенных способов обеспечения граждан жильем - предоставление жилых помещений по месту работы за счет средств организаций, вкладываемых в долевое участие в строительстве жилья. В судебной практике встречаются случаи, когда таким путем решаются жилищные вопросы служащих государственных органов. Верховный Суд РФ при рассмотрении дел данной категории занял позицию о допустимости такого способа обеспечения граждан жильем в тех случаях, когда финансовые средства на долевое участие в строительстве жилья государственному органу выделены с соблюдением закона и установленного в субъектах Российской Федерации порядка.
    Михеева с внучкой Сараевой проживали в трехкомнатной приватизированной квартире по ул. Ленина в г.Чите, а Панкова с сыном - в однокомнатной квартире по ул. Столярова. В январе 1996 года был принят в эксплуатацию жилой дом по ул. Хабаровской, построенный с долевым участием администрации Читинской области, в связи с чем заселение квартир в этом доме производилось областной администрацией.
    Для разрешения вопроса об улучшении жилищных условий семьи Панковой и жилищного конфликта между Михеевой и Сараевой администрация Читинской области постановила предоставить Михеевой двухкомнатную квартиру по ул.Хабаровской; Сараевой - однокомнатную квартиру по ул.Столярова; Панковой с сыном - трехкомнатную квартиру по ул.Ленина. Это решение было оформлено путем заключения гражданско-правовых сделок о передаче квартир по ул.Столярова и по ул.Ленина в собственность администрации Читинской области, которая в свою очередь предоставила квартиры упомянутым лицам в соответствии со своим постановлением.
    И.о. прокурора Читинской области в порядке ст.41 ГПК РСФСР в интересах мэрии г.Читы обратился в суд с иском к администрации Читинской области, Михеевой, Сараевой и Панковой о применении последствий ничтожности названных сделок и о переселении этих граждан в ранее занимаемые ими жилые помещения, ссылаясь на то, что эти сделки ничтожны в соответствии со ст.168 ГК РФ как противоречащие нормам ГК РФ, регулирующим порядок совершения договоров дарения и мены, ст.11 Закона Российской Федерации от 4 июля 1991 года "О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации" (с изменениями и дополнениями) и Положению о порядке учета граждан, нуждающихся в улучшении жилищных условий, и предоставления жилых помещений в г.Чите.
    В связи с отказом мэрии г.Читы от требований прокурора в ее интересах прокурор изменил эти требования и просил считать их заявленными в интересах очередников мэрии г.Читы.
    Решением Ингодинского районного суда г.Читы (оставленным без изменения судебной коллегией по гражданским делам Читинского областного суда) требования прокурора оставлены без удовлетворения по тем основаниям, что права очередников мэрии г.Читы при распределении квартир по ул.Хабаровской не нарушены, поскольку эта жилая площадь не муниципальная, не подлежит распределению между очередниками мэрии г.Читы и находится в ведении администрации Читинской области как построенная за счет средств федерального бюджета, выделенных областной администрации для долевого участия в строительстве жилья для своих служащих.
    Президиум Читинского областного суда судебные постановления отменил, дело направил на новое рассмотрение в суд первой инстанции.
    Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ отменила постановление президиума областного суда и оставила в силе решение суда первой инстанции по следующим основаниям.
    В соответствии со ст.330 ГПК РСФСР основаниями к отмене решения, определения, постановления суда в надзорном порядке являются:
    1) неправильное применение или толкование норм материального права;
    2) существенное нарушение норм процессуального права, повлекшее вынесение незаконного решения, определения, постановления суда.
    Решение, определение, постановление суда подлежат отмене независимо от доводов протеста в случаях, предусмотренных ст. 308 этого Кодекса. Не может быть отменено судебное постановление по формальным соображениям.
    Отменяя судебные постановления, президиум Читинского областного суда не указал, какие именно нормы материального права были неправильно применены или истолкованы судом, какие нарушения норм процессуального права допустил суд первой инстанции и каким образом они могли отразиться на правильности вынесенного решения. Это свидетельствует об отмене судебных постановлений без законных к тому оснований.
    Как установлено при рассмотрении дела районным судом, дом по ул.Хабаровской в г.Чите построен с долевым участием администрации Читинской области на средства, поступившие из федерального бюджета и в соответствии с решением Читинской областной Думы от 28 марта 1996 года "Об областном бюджете на 1996 год" предназначенные для долевого участия областной администрации в жилищном строительстве. Данный факт подтвержден материалами дела и не вызвал сомнений у президиума Читинского областного суда.
    Согласно ст.124 ГК РФ Российской Федерации субъекты Российской Федерации: республики, края, области, города федерального значения, автономная область, автономные округа, а также городские, сельские поселения и другие муниципальные образования выступают в отношениях, регулируемых гражданским законодательством, на равных началах с иными участниками этих отношений -гражданами и юридическими лицами. К субъектам гражданского права, указанным в пункте 1 этой статьи, применяются нормы, определяющие участие юридических лиц в отношениях, регулируемых гражданским законодательством, если иное не вытекает из закона или особенностей данных субъектов.
    В соответствии со ст.125 ГК РФ от имени Российской Федерации и субъектов Российской Федерации могут своими действия приобретать и осуществлять имущественные и личные неимущественные права и обязанности, выступать в суде органы государственной власти в рамка их компетенции, установленной актами, определяющими статус этих органов.
    По поручению прокуратуры Читинской области отделом ревизий и проверок по заданиям правоохранительных органов контрольно-ревизионного управления Министерства финансов Российской Федерации по Читинской области проведена проверка использования бюджетных средств администрацией Читинской области, в том числе направляемых на долевое участие в строительстве жилья. В результате проверки нарушений по выявлено. Поскольку областная администрация участвовала в долевом строительстве жилья для государственных служащих на законных основаниях и в рамках своих полномочий, именно она стала собственником жилья, построенного за счет бюджетных средств, выделенных на долевое строительство жилья для служащих администрации области, и имела право распорядиться данной собственностью.
    Обосновывая вывод о том, что администрация Читинской области (как собственник переданного ей жилья) не имела права распределять эту жилую площадь по своему усмотрению, а должна была использовать в интересах очередников муниципального образования г.Читы, президиум областного суда не сослался на соответствующие положения закона, ограничивающего полномочия областной администрации как собственника жилья по распоряжению этой собственностью. Поэтому не может быть признан обоснованным и его довод об ошибочности вывода суда о том, что права очередников г.Читы в результате предоставления квартиры по ул. Хабаровской Михеевой нарушены не были.
    В соответствии со ст.6 Закона Российской Федерации от 24 декабря 1992 года "Об основах федеральной жилищной политики" (с изменениями и дополнениями) недвижимость в жилищной сфере, включая жилищный фонд, либо ее часть может находиться в частной (граждан, юридических лиц), государственной, муниципальной собственности, в собственности общественных объединений, а также в коллективной собственности и переходить из одной формы собственности в другую в порядке, установленном законодательством.
    Собственник недвижимости в жилищной сфере либо ее части имеет право в порядке, установленном законодательством, владеть, пользоваться и распоряжаться ею, в том числе сдавать в наем, аренду, отдавать в залог целиком и по частям, продавать, видоизменять, перестраивать или сносить, совершать иные действия, если при этом не нарушаются действующие нормы, жилищные, иные права и свободы других граждан, а также общественные интересы.
    Частная собственность на недвижимость или ее часть в жилищной сфере не ограничивается по количеству, размерам и стоимости, обеспечивается правом неприкосновенности и подлежит регистрации в местной администрации.
    Действующие нормы, жилищные, иные права и свободы других граждан, а также общественные интересы при совершении оспариваемых сделок соблюдены, поэтому суд обоснованно оставил заявленные требования без удовлетворения.
    Правильно признана судом необоснованной и ссылка прокурора в протесте на ст.11 Закона Российской Федерации от 4 июля 1991 года "О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации" (с изменениями и дополнениями), в соответствии с которой каждый гражданин имеет право на приобретение в собственность бесплатно в порядке приватизации жилого помещения в домах государственного и муниципального жилого фонда один раз. При передаче квартир в собственность Михеевой, Панковой и Сараевой упомянутая норма не нарушена, поскольку согласно п.1.4 Положения о приватизации государственного и муниципального жилищного фонда в Читинской области, утвержденного решением Малого совета областного Совета народных депутатов от 22 июля 1993 года, Михеевой, Панковой и Сараевой ранее приватизированные квартиры были переданы областной администрации. В связи с этим их право на приватизацию жилых помещений, полученных в результате переезда в другое жилое помещение, считается восстановленным.
    Как правильно указал в решении суд первой инстанции, оснований для применения последствий ничтожности сделок в данном случае нет.
    При оформлении передачи квартир в собственность Михеевой, Сараевой и Панковой нормы Гражданского кодекса Российской Федерации и упомянутого Закона нарушены не были. С учетом того, что одновременно с обменом жилой площади между участниками оспариваемых прокурором сделок было осуществлено улучшение жилищных условий граждан за счет собственной жилой площади областной администрации, следует признать правильным вывод суда о том, что в данном случае возникли комплексные гражданско-правовые и жилищные правоотношения мены (обмена) жилых помещений. Ни Жилищным кодексом РСФСР, ни Гражданским кодексом Российской Федерации сделка, заключенная ответчиками, не предусмотрена, поскольку такую сделку нельзя признать ни договором дарения, ни договором мены. Вместе с тем в соответствии с п.1 ст.235 ГК РФ собственник вправе произвести отчуждение своей собственности другим лицам, а в силу ст.8 ГК РФ гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.
    В соответствии с этим гражданские права и обязанности возникают, в частности, из договоров и иных сделок, предусмотренных законом, а также из договоров и иных сделок, хотя и не предусмотренных законом, но не противоречащих ему; в результате приобретения имущества по основаниям, допускаемым законом; вследствие иных действий граждан и юридических лиц.
    При рассмотрении дела нарушений закона в результате передачи квартир в собственность администрации Читинской области и последующего предоставления их в собственность Михеевой, Панковой и Сараевой не выявлено. При таких обстоятельствах суд пришел к правильному выводу об отсутствии оснований для удовлетворения иска.

7

7. Перевод общежитий в ведомственный, муниципальный или государственный жилищные фонды с закреплением за проживающими в них гражданами занимаемых ими жилых помещений, как правило, связан с перераспределением жилых помещений с целью разрешения жилищных проблем как можно большего числа очередников предприятия. Такое перераспределение вызывает большое количество споров, при рассмотрении которых судам следует учитывать, что основания для выселения граждан из жилых помещений в общежитиях, в том числе и с предоставлением других жилых помещений, указаны в законе; расширительному толкованию их перечень не подлежит. Изменение статуса жилого помещения в общежитии само по себе не является основанием для выселения лица, занимающего в этом общежитии жилое помещение.
    Косужкин обратился в суд с иском к Пономаревой о выселении ее с двумя несовершеннолетними детьми из трехкомнатной квартиры по ул.Дубнинской. Он ссылался на то, что эта квартира, бывшая ранее жилым помещением в общежитии АОЗТ Московский международный комплекс "Молодежный", предоставлена ему с семьей на основании внутриведомственного ордера от 27 декабря 1994 года.
    Пономарева предъявила встречный иск к Косужкиным, АОЗТ ММК "Молодежный" и жилищному комитету Северного административного округа г.Москвы о признании за ней с детьми права пользования упомянутой квартирой и об отсутствии такого права у семьи Косужкиных, о заключении с ней договора найма этого жилого помещения и о выдаче ордера. По ее мнению, она имеет преимущественное право на получение квартиры как молодой специалист, не обеспеченный жильем с 1980 года, а также в связи с рождением у нее близнецов. Более того, разрешение на право занятия спорной квартиры в общежитии ей было дано 17 марта 1994 года, по освобождении всей квартиры 1 января 1995 года она с детьми вселилась и проживает в ней.
    Распоряжением префектуры Северного административного округа г.Москвы от 22 мая 1995 года часть жилых помещений в общежитии, в число которых входит занимаемая Пономаревой квартира, переведена в разряд муниципального жилья с закреплением за проживающими в них семьями.
    Решением Тимирязевского межмуниципального районного суда Северного административного округа г.Москвы (оставленным без изменения кассационной инстанцией) в иске Косужкиным отказано, встречный иск Пономаревой удовлетворен.
    Президиум Московского городского суда судебные решения отменил и дело направил на новое рассмотрение.
    Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ по протесту заместителя Председателя Верховного Суда РФ отменила постановление суда надзорной инстанции и оставила в силе решение районного суда и кассационное определение, указав следующее.
    Отменяя судебные постановления, президиум городского суда считал, что согласно ст. 47 ЖК РСФСР единственным основанием для вселения в предоставленное жилое помещение является ордер, а Пономарева его на эту квартиру не имела. Кроме того, районный суд не вправе был рассматривать вопрос о предоставлении ей жилого помещения как нуждающейся в улучшении жилищных условий, так как это относится к компетенции других органов.
    Эти выводы ошибочны. Статья 47 Жилищного кодекса РСФСР определяет порядок предоставления жилых помещений, пользование которыми осуществляется по договору жилищного найма. Пономарева же вселилась в названную квартиру в ином порядке.
    Спорное жилое помещение на время его предоставления Пономаревой являлось общежитием, в связи с чем данная норма материального права применена президиумом ошибочно.
    Пунктом 10 Примерного положения об общежитиях, утвержденного в соответствии с ч.2 ст.109 ЖК РСФСР постановлением Совета Министров РСФСР от 11 августа 1988 года N 328 (в редакции постановления Совета Министров - Правительства Российской Федерации от 23 июля 1993 года), установлен порядок предоставления жилой площади в общежитии по ордерам, выдаваемым администрацией предприятия на основании совместного с профсоюзным комитетом решения, и запрещено самовольное переселение из одного помещения общежития в другое.
    При этом порядок переселения в другое помещение общежития не урегулирован и выдача ордера на переселение не предусмотрена.
    Как установил суд, жилая площадь в общежитии по ул.Дубнинской была предоставлена Пономаревой в 1980 году в соответствии со сложившимся порядком. 17 марта 1994 года ей выдано письменное разрешение заместителя директора на закрепление за ее семьей после освобождения квартиры, в которой она с детьми и проживала на время издания распоряжения префекта Северного административного округа г.Москвы от 22 мая 1995 года о переводе упомянутого общежития в разряд муниципального жилья.
    Косужкину, пользовавшемуся с семьей двухкомнатной квартирой по договору найма, внутриведомственный ордер на право заселения в семейное общежитие был выдан незаконно.
    Суд обоснованно применил п.3 ст.37 ЖК РСФСР, в соответствии с которым Пономарева как молодой специалист, не обеспеченный жилым помещением с 1980 года, имеет право на внеочередное получение квартиры.
    Ссылка президиума городского суда на то, что суд не вправе был рассматривать вопрос о предоставлении Пономаревой жилого помещения, дана без учета изложенных юридически значимых обстоятельств и лишала ее гарантированной ст.46 Конституции Российской Федерации защиты нарушенного права на жилье.
    Вывод суда об обстоятельствах дела основан на доказательствах, надлежаще оцененных в решении суда первой инстанции. Нарушения норм процессуального права судом не допущено.
    При таком положении у суда надзорной инстанции не было оснований к отмене судебных постановлений.

8

8. Верховный Суд РФ неоднократно обращал внимание судов на необходимость выяснять при рассмотрении споров о выселении из общежитий, исполнила ли администрация обязанность по внеочередному обеспечению молодых специалистов постоянным жилым помещением. Если эта обязанность администрацией не исполнена, оснований для удовлетворения исков о выселении без предоставления другого жилого помещения нет.
    Администрация акционерного общества открытого типа (АООТ) "Брянскгражданпроект" обратилась в суд с иском к Кужекиной о выселении из общежития без предоставления другого жилого помещения. Истец сослался на то, что в связи с трудовыми отношениями с АООТ ответчице было предоставлено место, а затем комната в общежитии. 17 мая 1994 года Кужекина уволилась с работы по собственному желанию, однако добровольно освободить общежитие отказалась.
    Кужекина иск не признала, считая, что увольнение с работы было обусловлено уважительными причинами: наличием заболевания и ухудшением состояния здоровья. Кроме того, ответчица указала на то, что на работу к истцу она была направлена в качестве молодого специалиста, но постоянным жилым помещением вплоть до увольнения не обеспечена.
    Решением Савинского районного суда г.Брянска (оставленным без изменения судебной коллегией по гражданским делам Брянского областного суда) исковые требования АООТ "Брянскгражданпроект" удовлетворены: Кужекина выселена из общежития без предоставления другого жилого помещения.
    Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ по протесту заместителя Председателя Верховного Суда РФ судебные постановления отменила по следующим основаниям.
    Согласно ч.2 ст.110 ЖК РСФСР работники предприятий, учреждений, организаций, поселившиеся в общежитии в связи с работой, могут быть выселены без предоставления другого жилого помещения, в частности в случае увольнения по собственному желанию без уважительных причин.
    Разрешая спор и удовлетворяя исковые требования о выселении Кужекиной без предоставления другого жилого помещения, суд исходил из того, что занимаемое ответчицей помещение находится в общежитии. Она уволена с работы по собственному желанию и не относится к категории лиц, которые не подлежат выселению без предоставления другого жилого помещения.
    Между тем, как видно из материалов дела, Кужекина страдает хроническим заболеванием и в связи с ухудшением состояния здоровья неоднократно проходила стационарное лечение. В марте 1990 года ответчице сделана операция. В январе 1991 года она признана инвалидом III группы и продолжала работать в условиях сокращенного рабочего дня. Кужекина состоит на диспансерном учете, начиная с 1993 года она постоянно обращалась за медицинской помощью; с 1993 по 1994 год у нее имелись неоднократные периоды временной нетрудоспособности (февраль, апрель, май, сентябрь, декабрь 1993 года; февраль и апрель 1994 года). По сообщению главного гематолога Брянской области, в указанный период трудоспособность Кужекиной резко ограничилась, что могло явиться следствием ее заболевания и длительного приема больших доз лекарственных препаратов. По мнению лечащего врача ответчицы, допрошенной судом в качестве свидетеля, заболевание Кужекиной препятствовало ее работе у истца.
    Однако суд не принял во внимание эти обстоятельства и не дал оценку представленным ответчицей доказательствам.
    Проведение назначенной судом судебно-медицинской экспертизы было поручено Брянскому бюро судебно-медицинских экспертиз. Но экспертиза не состоялась, так как у истицы не было средств на оплату труда экспертов, а ответчик отказался возместить расходы на ее проведение.
    В обоснование решения о выселении ответчицы суд сослался на показания врача П. (не привлеченной в установленном ст.74 ГПК РСФСР порядке к участию в деле в качестве эксперта, но допрошенной как эксперт) о том, что у Кужекиной в 1992 году наступило состояние ремиссии, с 1993 года - клинически стойкое излечение.
    Данные объяснения П. доказательственного значения не имеют, поскольку она не являлась в суде ни экспертом, ни непосредственным свидетелем развития заболеваний ответчицы. В нарушение требований ст.56 ГПК РСФСР об объективной оценке доказательств в их совокупности суд не учел сведений об ухудшении состояния здоровья ответчицы в 1993 - 1994 годах перед увольнением и, несмотря на то, что никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы, отдал предпочтение показаниям свидетеля П. об излечении Кужекиной в тот период.
    Кроме того, в материалах дела достаточно данных, свидетельствующих о наличии у ответчицы заболевания, обострение которого привело к ухудшению состояния здоровья и ограничению трудоспособности, сделавших затруднительным дальнейшее исполнение ответчицей трудовых обязанностей в качестве инженера АООТ "Брянскгражданпроект". Опровергнуть эти данные в соответствии со ст.50 ГПК РСФСР в суде должен был истец, в том числе и с помощью заключения экспертов. Уклонившись от оплаты расходов по проведению экспертизы, истец тем самым отказался от предоставления доказательств в подтверждение своего довода об отсутствии у ответчицы уважительных причин для увольнения с работы по собственному желанию.
    Как установил суд, в 1987 году Кужекина после окончания Брянского технологического института (дневного отделения строительного факультета) направлена на работу инженером-проектировщиком института "Брянскгражданпроект" как молодой специалист. В общежитии в г.Брянске ей было предоставлено койко-место.
    В соответствии с п.3 ст.37 ЖК РСФСР гражданам, окончившим вузы и направляемым в порядке распределения в другую местность, и членам их семей жилое помещение предоставляется вне очереди предприятиями, учреждениями, организациями, а в случаях, предусмотренных законодательством, - органами исполнительной власти по приезде.
    Согласно ст.55 Положения о межреспубликанском, межведомственном и персональном распределении молодых специалистов, оканчивающих высшие и средние специальные учебные заведения, введенного в действие приказом Министра высшего и среднего специального образования СССР от 30 июля 1980 года N 870, молодые специалисты обеспечиваются жилой площадью (изолированным жилым помещением, на пользование которым заключен договор жилищного найма) предприятием, учреждением, организацией, в которое они направлены при распределении. Предоставление места в общежитии - временная мера обеспечения молодого специалиста жилой площадью. Временное поселение молодого специалиста в общежитие не может рассматриваться как предоставление ему жилого помещения в общежитии на общих основаниях в соответствии со ст.109 ЖК РСФСР.
    Такой же порядок предоставления жилой площади молодым специалистам был сохранен в п.44 Положения о распределении и использовании в народном хозяйстве выпускников высших и средних специальных учебных заведений, утвержденного приказом Гособразования СССР от 22 августа 1988 года N 286. Там же установлено, что молодой специалист, не обеспеченный по каким-либо причинам постоянным жилым помещением по приезде к месту распределения, сохраняет право на его получение вне очереди, независимо от срока работы на данном предприятии, в учреждении, организации.
    Исходя из этого, молодой специалист, не обеспеченный постоянным жилым помещением и временно проживающий в общежитии, не относится к числу лиц, которые могут быть выселены из общежития без предоставления другого жилого помещения.
    Поскольку жилье в общежитии предоставлено Кужекиной во временное пользование, с нарушением установленного порядка предоставления жилых помещений молодым специалистам и только до обеспечения ее постоянным жилым помещением, она не может быть выселена из этого общежития на основании ст.110 ЖК РСФСР без предоставления другого благоустроенного жилого помещения. При выселении ответчицы из общежития истец в соответствии со ст.96 ЖК РСФСР должен был предложить Кужекиной другое благоустроенное жилое помещение, отвечающее требованиям ст.ст.40, 41 ЖК РСФСР.
    Увольнение ответчицы с работы не может рассматриваться как основание для прекращения обязательства истца во внеочередном порядке обеспечить Кужекину постоянным жилым помещением, так как это не соответствует нормам материального права, регулирующим порядок предоставления жилых помещений молодым специалистам.

9

9. Моисеева З., Моисеева Е., а также двое детей Моисеевой Е. (Евгения, 1986 года рождения и Александр, 1991 года рождения) проживали в квартире жилой площадью 37,3 кв.м в доме в г.Москве. Данная квартира состояла из трех комнат - двух смежных 17,7 кв.м, 11,5 кв.м и одной изолированной 8,1 кв.м.
    Моисеева З. обратилась в суд с иском к Моисеевой Е., префектуре Северо-Западного административного округа г.Москвы, муниципальному округу "Хорошево-Мневники" о заключении отдельного договора жилищного найма на комнату размером 8,1 кв.м, ссылаясь на то, что после смерти в 1991 году ее сына, который был мужем Моисеевой Е., между ней и снохой сложились неприязненные отношения; истица предлагала ответчице произвести обмен занимаемой квартиры, но она отказалась.
    Решением Хорошевского межмуниципального суда Северо-Западного округа г.Москвы от 25 июня 1997 года (оставленным без изменения судебной коллегией по гражданским делам Московского городского суда и президиумом Московского городского суда) в иске отказано.
    Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ удовлетворила протест заместителя Председателя Верховного Суда РФ, отменила судебные постановления и вынесла новое решение об удовлетворении иска Моисеевой 3., указав следующее.
    Отказывая в иске об изменении договора жилищного найма, суд обосновал это тем, что квартира имеет кухню по размеру менее 6 кв.м и совмещенный санузел; размер изолированной комнаты, на которую претендует истица, менее нормы предоставления жилой площади. Судебная коллегия и президиум городского суда, признавая решение суда правильным, также указывали на это.
    Однако названные обстоятельства не могут служить основанием к отказу в иске об изменении договора жилищного найма.
    В соответствии со ст.86 ЖК РСФСР совершеннолетний член семьи нанимателя вправе требовать заключения с ним отдельного договора найма, если с согласия остальных проживающих с ним совершеннолетних членов семьи и в соответствии с приходящейся на его долю жилой площадью либо с учетом состоявшегося соглашения о порядке пользования жилым помещением ему может быть выделено помещение, удовлетворяющее требованиям ст. 52 этого Кодекса.
    В силу ст.52 ЖК РСФСР предметом договора найма может быть лишь изолированное жилое помещение, состоящее из квартиры либо одной или нескольких комнат. Не могут быть самостоятельным предметом договора найма часть комнаты или комната, связанная с другой комнатой общим входом (смежные комнаты), подсобные помещения.
    Как видно из материалов дела, на каждого проживающего в упомянутой квартире жильца приходится по 9,3 кв.м жилой площади. Комната размером 8,1 кв.м, на которую Моисеева З. просила заключить отдельный договор найма, изолированная. Между Моисеевыми, как установлено в суде первой инстанции, состоялось соглашение о порядке пользования квартирой, согласно которому Моисеева З. длительное время пользовалась изолированной комнатой, а Моисеева Е. и двое ее детей - двумя смежными комнатами.
    Статьями 52 и 86 ЖК РСФСР предусмотрены условия, при которых возможно заключение отдельного договора найма на жилое помещение в квартире.
    Небольшой размер кухни и совмещенный санузел в квартире не являются препятствием по смыслу приведенных статей ЖК РСФСР для заключения такого договора найма.
    Не может служить основанием к отказу в иске об изменении договора жилищного найма и то обстоятельство, что размер изолированной комнаты, на которую претендует истица, менее нормы предоставления жилой площади.
    Как разъяснил Пленум Верховного Суда РФ в п.15 постановления от 26 декабря 1984 года "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при применении Жилищного кодекса РСФСР" (с последующими изменениями и дополнениями), в случае когда одной из сторон в соответствии с приходящейся на ее долю жилой площадью можно выделить с учетом санитарных и технических требований изолированное помещение по размеру менее установленной ст.38 ЖК РСФСР нормы жилой площади, суд не вправе отказать в удовлетворении иска со ссылкой только на это обстоятельство, поскольку закон не исключает возможность заключения договора найма жилого помещения площадью менее 12 кв.м.

10

10. В соответствии с федеральным законодательством и утвержденными Правительством Российской Федерации программами предусмотрен постепенный переход на оплату содержания жилья самими жильцами. Предоставляемые государством субсидии на погашение расходов по содержанию жилищного фонда являются льготой, направленной на материальное поддержание населения, у которого нет реальной возможности полностью оплачивать расходы по содержанию жилья. В связи с этим такая льгота не может предоставляться тогда, когда речь идет об оплате расходов по содержанию нескольких жилых помещений.
    Пунктом 3 распоряжения мэра Москвы от 9 декабря 1996 года N 576/1-РМ "О порядке финансирования работ по организации управления, эксплуатации и ремонта домов жилищных, жилищно-строительных кооперативов и образованных на их основе товариществ собственников жилья" установлены с 1 декабря 1996 года ставки оплаты услуг по техническому обслуживанию домов жилищных кооперативов (ЖК) и жилищно-строительных кооперативов (ЖСК), созданных на их основе товариществ собственников жилья городскими жилищными предприятиями, исходя из общей площади жилых помещений, принадлежащих гражданам, если они имеют одно и единственное жилье и проживают в нем на правах частной собственности, или занимаемых пайщиками жилищно-строительных кооперативов, жилищных кооперативов. В п.6 примечаний Приложения к данному распоряжению указано, что при расчетах за услуги технического обслуживания дома плата за помещения, занимаемые собственником, имеющим более одного жилого помещения или не зарегистрированным (прописанным) в нем, взимается исходя из фактических затрат по содержанию дома.
    Буковников обратился в суд с заявлением о признании недействительными п.3 упомянутого распоряжения мэра Москвы и п.6 примечаний Приложения к этому распоряжению. При этом Буковников сослался на то, что на основании этих норм он как имеющий в собственности 1/6 часть четырехкомнатной квартиры, в которой проживает, и однокомнатную квартиру в ЖСК вынужден нести расходы по оплате квартиры у в ЖСК в большем размере, чем части квартиры, в которой проживает. По мнению заявителя, ставки по оплате жилого помещения не могут быть увеличены при наличии условий, перечисленных в п.6 примечаний Приложения к распоряжению мэра Москвы.
    Московский городской суд заявление Буковникова оставил без удовлетворения.
    Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ, рассмотрев дело в кассационном порядке оставила решение суда первой инстанции без изменения, указав следующее.
    Согласно ст.15 Закона Российской Федерации от 24 декабря 1992 года "Об основах федеральной жилищной политики" (с изменениями и дополнениями) оплата жилья и коммунальных услуг по договору найма устанавливается в размере, обеспечивающем возмещение издержек на содержание и ремонт жилья, а также на коммунальные услуги. Переход на новую систему оплаты жилья и коммунальных услуг осуществляется поэтапно в течение 10 лет. Этапы и порядок перехода на новую систему оплаты жилья и коммунальных услуг определяются Правительством Российской Федерации совместно с органами исполнительной власти субъектов Российской Федерации.
    В соответствии со ст.15 упомянутого Закона Правительство Российской Федерации приняло 18 июня 1996 года постановление N 707 "Об упорядочении системы оплаты жилья и коммунальных услуг", в п.1 которого предусмотрено продолжить переход на новую систему оплаты жилья и коммунальных услуг, обеспечив к 2003 году уровень платежей граждан в размере полного возмещения затрат на содержание и ремонт жилья, а также на коммунальные услуги.
    По смыслу приведенных нормативных актов, уровень платежей граждан за жилье и коммунальные услуги должен быть равен размеру полного возмещения затрат на содержание и ремонт жилья, а также на коммунальные услуги. Определение этапов и порядка перехода на эту систему оплаты жилья и коммунальных услуг находится в совместном ведении Правительства Российской Федерации и органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации.
    Мэр Москвы вправе был издать распоряжение от 9 декабря 1996 года N 576/1-РМ, в силу которого плата за помещения, занимаемые собственником, имеющим более одного жилого помещения или не зарегистрированным (прописанным) в нем, при расчетах за услуги технического обслуживания дома должна взиматься исходя из фактических затрат по содержанию дома (п.3 распоряжения и п.6 Приложения к распоряжению).
    Данное положение не противоречит требованиям Закона Российской Федерации "Об основах федеральной жилищной политики" и постановления Правительства Российской Федерации от 18 июня 1996 года N 707.
    Соответствует оно и постановлению правительства Москвы от 20 декабря 1994 года N 1161 "О переходе ко второму этапу реформы системы оплаты жилищно-коммунальных услуг" (с изменениями на 13 июня 1995 года). В п.2 этого постановления предусмотрены, в частности, ставки оплаты услуг по техническому обслуживанию домов исходя из площади помещений, принадлежащих гражданам на праве собственности, ЖК и ЖСК, а также товариществ собственников жилых помещений, состоящих на техническом обслуживании городских, муниципальных жилищных организаций Москвы, которые, как видно из материалов дела, по размеру ниже размера издержек на содержание и ремонт домов. Эти ставки применяются при расчетах по месту прописки лишь с теми гражданами - собственниками жилья, членами ЖК и ЖСК, а также товариществ собственников жилых помещений, которые имеют одно и единственное жилье.

11

11. Решение органа исполнительной власти о выдаче ордера является административно-правовым актом, правила оспаривания которого установлены в жилищном законодательстве. В связи с этим в судебной практике возник вопрос о возможности применения норм гражданского законодательства о недействительности сделок при разрешении вопроса о признании ордера недействительным. Верховный Суд РФ на этот вопрос ответил положительно.
    Администрация Центрального района г.Хабаровска 4 июля 1996 года обратилась в суд с иском к Юсупову о признании недействительным выданного ему 12 апреля 1993 года ордера на однокомнатную квартиру, ссылаясь на то, что ответчик не состоял на учете как нуждающийся в улучшении жилищных условий, ордер получил без соответствующего решения местной администрации в результате преступных действий бывшего начальника отдела учета распределения жилья (ОУРЖ), осужденного судом за эти действия к лишению свободы.
    Центральный районный суд г.Хабаровска в удовлетворении иска отказал по мотиву пропуска истцом трехгодичного срока исковой давности для предъявления требования о признании ордера недействительным, предусмотренного ст.48 ЖК РСФСР.
    Это решение отменено в кассационном порядке Хабаровским краевым судом как вынесенное с нарушением норм материального права.
    Верховный Суд РФ, проверив дело в порядке надзора, признал определение суда кассационной инстанции правильным по следующим основаниям.
    В соответствии с п.2 ст.3 ГК РФ нормы гражданского права, содержащиеся в других законах, должны соответствовать данному Кодексу.
    Это положение распространяется и на нормы жилищного законодательства, в том числе и на отношения, возникающие в связи с выдачей ордера на жилые помещения в домах государственного или муниципального жилищного фонда.
    Как видно из материалов дела, ордер на однокомнатную квартиру в доме г.Хабаровска Юсупову (не являвшемуся нуждающимся в улучшении жилищных условий и не состоявшему на учете в ОУРЖ Центрального района г.Хабаровска) был выдан 12 апреля 1993 года без соответствующего решения исполкома Совета народных депутатов бывшим начальником ОУРЖ Центрального района, осужденным за совершение ряда преступлений, в том числе и за незаконную выдачу ордера Юсупову.
    Допущенные при выдаче ордера Юсупову нарушения в соответствии с ч.1 ст.48 ЖК РСФСР - бесспорное основание для признания этого ордера недействительным.
    Согласно ч.2 ст.48 ЖК РСФСР в отличие от общего правила начала течения срока исковой давности (с момента, когда заинтересованное лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права) требование о признании ордера недействительным может быть заявлено в течение трех лет со дня его выдачи.
    Вместе с тем эта норма не может рассматриваться как исключение из установленных гражданским законодательством общих правил о неприменении исковой давности в установленных законом случаях. В соответствии со ст.208 ГК РФ исковая давность не распространяется, в частности, на требования собственника или иного владельца об устранении всяких нарушений его права. Это правило относится и к требованиям собственников (владельцев) жилищного фонда о защите их права на жилые помещения, неправомерно занятые иными лицами, у которых права на эти помещения возникнуть не могло.
    В силу ст.153 ГК РФ сделками признаются любые действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей. Выдача ордера на жилое помещение в соответствии с подп.2 п.1 ст.8 ГК РФ является основанием для возникновения гражданских прав и обязанностей, в частности для последующего заключения договора найма жилого помещения.
    В связи с этим выдача ордера должна рассматриваться как один из элементов гражданско-правового отношения.
    Ссылка суда кассационной инстанции на то, что согласно п.1 ст.181 ГК РФ иск о признании недействительным ордера, полученного в результате преступных действий заинтересованных лиц, как иск о применении последствий недействительности ничтожной сделки может быть предъявлен в течение десяти лет со дня, когда началось ее исполнение, правильная.


Вы здесь » Жилищный вопрос: легко о сложном » Практика Верховного суда РФ » Вопросы судебной практики по жилищному праву от 19 июля 1999 года